обратно

1988год

ВЕЧЕРОМ У МОРЯ

Вечером у моря             

Грусти не тая,              

Расставались двое,         

Двое - ты, да я.            

Нас разводит время,

Слышится гудок,

Теплоход на рейде,

Трап у самых ног.

 

Пр.  Остановись.

     Замри минута!     

     Ещё мгновенье подари. 

     Ну оглянись! 

     Ведь я как 6удто,     

     Не смог сказать тебе два слова,     

     Самых главных в жизни слова о любви.     

 

Вечером у моря

Грусти не тая,

Расставались двое,         

Двое - ты, да я.           

Кратким было лето,

Словно чайки вскрик,

Неужели это

Наш прощальный миг?

 

Пр.

ВРАЖЕСКИЕ ГОЛОСА

Вражеские голоса ни как не дают нам спокойно жить.

Мы тут творим чудеса, они продолжают упорно твердить:

Будто кому-то здесь хуже живется, чем мне и вам,

Как же не гадко в чужую помойку лезть вражеским голосам.

 

Вражеские голоса шепчут скабрезно на ухо мне:

"К нам поверни паруса. Сколько же можно жить в дерьме!

Милитаристский рай - рокеры, панки, фанаты, фарца,

Всюду сплошное "достань", "протолкни", "продай”,

Вражие словеса.

 

 

Мы включаем часы, проверяем настройку,

И открытым текстом, что бы слышал весь мир:      

"Уберите носы из нашей помойки, - несётся в эфир ...     

У нас Перестройка".      

 

Вражеские голоса заметили раньше, в конце концов,

Седину на висках у матерей наших отцов.

Мы, затыкая рот, прятались в норках квартир своих,

Сколько звезд золотых собрал звездочёт?

-Они сосчитали их.

 

Вражеские голоса любят копаться в грязном белье.

Вражеские голоса могут бриллиант отыскать в золе.

Мы начинаем петь, мы набираем потерянный вес.

Слышите, голоса? "Русский медведь" свой покидает лес.

 

Мы включаем часы, проверяем настройку,

И открытым текстом, что бы слышал весь мир:      

"Уберите носы из нашей помойки, - несётся в эфир ...     

У нас Перестройка".      

 

ПЬЯНСТВУ БОЙ!

 

Пьянству бой!               

Нам пьяницы постылы! -

Так народ разгневанный сказал.

Вой, не вой,

До двух ходи унылый,

Ежели заранее не взял.

 

Ни тебе ни пива, ни "Кавказа",

Ходит зол с утра рабочий люд,

Запретили белую заразу,

В организме полный неуют.

 

Вечером придёшь домой уставший,

Телевизор боязно включить -

Там по всем программам про алкашей,

И про то, чем надо их лечить.

НЕУЖЕЛИ ПРОСЫПАЕТСЯ СТРАНА?

Нынче каждый критикан и пессимист,

Язва, и язык как у овчарки,

Стоит в руки взять газетный лист,   

Как несутся злобные нападки.        

Вот и я был критик и смельчак,

И гордился тем. что мол рискую,

А теперь таких как я - косяк,

И все вокруг чего—то критикуют.      

 

Но распахнулись потайные двери,

И глухая рушится стена,

А я ушам своим, глазам своим не верю:

Неужели просыпается страна?

 

Страшно вспомнить, как свой путь кончали,

Те, которых слушали тайком,

От разрыва сердца умирали

Или за границу прямиком.

Как всё просто но ужасно сложно,

Оказалась правдой клевета.

Только жаль, что многим теперь поздно,

Возвращать обратно паспорта.        

 

Их теперь сажают - наших старших,

Прекращают массовый бардак,

Если бы всё это чуть пораньше,

Может быть всё вышло бы не так.

Ведь пока там жизнью наслаждались,

Без затрат, страданий и Ч.П.,

Мы в подъездах медленно спивались,

Поставляли кадры в Л.Т.П.

 

Но распахнулись потайные двери,

И глухая рушится стена,

А я ушам своим, глазам своим не верю:

Неужели просыпается страна?

 

Наконец нашёлся кто-то сильный,

В нас надежды светлые вселил.

Он завел испорченный будильник,

И подъем будильник прозвонил.

Сразу всё народ не забывает,

Двадцать лет - отнюдь не малый срок.

Но сердца надежда согревает,

Что пойдет на пользу всем урок.

ОТПУСКНАЯ

Прекрасно отдохнуть у водоёма,       

Гораздо лучше, чем к примеру дома,

В котором прозябаешь круглый год.

Тут нету надоедливых знакомых,

И рыбка клюнет, если сам не промах,

И если ты душою мореход.            

 

Так выше парус, прочь из ила якоря,   

Поднять все трапы и отдать швартовы!

На горизонте лишь забрезжила заря,

А я уже к отплытию готовый.

 

Эх, помнится, я на югах когда—то,

Устраивал азартные регаты,

Производя на свет все новых юнг,

А мужики, все злы и все рогаты,

Искали, кто же в этом виноватый,     

И крыли матюком своих подруг.

 

Так выше парус, прочь из ила якоря,  

Поднять все трапы и отдать швартовы!

На горизонте лишь забрезжила заря,

А я уже к отплытию готовый.

 

По озеру, по морю - нет различья,

И там и тут не приняты приличья,

Там лишь бы мачта крепкая была.

А дамы, что к мужчинам безразличны,

Становятся здесь очень энергичны,

Стремясь на дно упасть, как рыба камбала.

 

Так выше парус, прочь из ила якоря,  

Поднять все трапы и отдать швартовы!

На горизонте лишь забрезжила заря,

А я уже к отплытию готовый.

 

Покуда есть горючее в запасе,

Дал полный ход, вперёд по новой трассе,

Открыто ночью, ну а днём тайком.

Айда за мной, Валера, Петя, Вася,

Душа морская человека красит,

Я на всю жизнь останусь моряком.    

 

ДОКАЗЫВАЕТ ВРЕМЯ

Доказывает время по неволе,

И все мы убедиться можем в том:

Была, как оказалось, правды доля,

В тех песнях, что не пели за столом.

В тех песнях, за которые сажали,

Которые любой успел забыть,

Из за которых люди уезжали,

Что бы от туда  снами говорить.

 

А нынче говорят и даже пишут,

И предъявляют длинные счета,

И граждане открыто правды ищут,

Которая вчера была не та.

Но на безрыбье даже раки – рыба,

И я как все и ракам буду рад,

Историю тошнит от перегибов,

Ослаб её вестибулярный аппарат.

 

Какие бы мы горы своротили!

Какие бы построили дома,

Когда б амбары во время закрыли,

Когда б для всех работала тюрьма.

И если б там дедули не страдали,

И не тряслись бы за свои грехи,

Какие бы мы повести читали,

Какие бы услышали стихи!

 

Эй, что то мы молчим, привыкли что ли?

Не верим что настал желанный час?

Давайте, выбирайтесь из подполья,

Сегодня время, кажется, за нас.

 

ГДЕ ВЫ, ДЕВЫ?

Дайте самый острый нож, и я зарежусь,

Зарядите автомат, я застрелюсь.

Не могу найти я искреннюю нежность,

Непорочность мыслей и чистоту чувств.

 

Все вокруг гуляют вправо или влево,

Научившись плавать, тут же стремятся ко дну.

Девы, девы, девы, где вы, где вы?

В доску расшибусь, но найду

Хотя бы одну.

 

Объявление давал в брачной газете,

Думал, что газета что то подберет.

Но редактор мне на этот счет ответил:

Фирма ни каких гарантий не даёт.

 

А я всегда во всем привык быть только первый,

И с пути такого в жизни не сверну.

Левы, девы, девы, где вы, где вы?

В доску расшибусь, но найду

Хотя бы одну.

 

Не сбываются мечты - какая жалость,

Но не буду я влюбляться наугад.

Что же мне тогда мечтателю осталось?

Только заглянуть в соседний детский сад.

 

А там вокруг гуляют вправо или влево,

Научившись плавать, тут же стремятся ко дну.

Девы, девы, девы, где вы, где вы?

В доску расшибусь, но найду

Хотя бы одну.

 

ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ

На казённом расчёте,

В полосатых трико,

Вы сегодня живёте,

Далеко, далеко.

С ёлок рубите сучья,

Топорами звеня,

Лучшие из лучших,

Из вчерашнего дня.

 

Мне жалко вас – больных, голодных, злых:

Вы далеко от близких и родных.

А где-то под Москвою, чтоб ни кто, ни кто не знал,

Есть место золотое, где зарыт ваш капитал.

 

Выйдет срок, будет время,

Всех вас освободят.

Тот, кто выжить сумеет,

Возвратится назад.

Под кустом, поздней ночью,

Когда спит, как сурок

Прокурор, он совочком

Откопает кошелёк.

 

И пожалеет нас – голодных, злых,

А так же наших близких и родных.

Ко всяким удовольствиям проявит интерес,

И выпьет за здоровье ЦК КПСС.     

СЕРЕДИНА

Между нами и теми, кто делает нас,  

Между нами и теми, кто делает счастье,

Жирным словом начертано слово ПРИКАЗ,

Всё вокруг разделяющее на части.

 

Пирамида уходит за облака,

Там где раньше жил бог, кто теперь я не знаю.

В основанье устойчивость так велика, 

А чем выше, тем больше вершину качает. 

 

Приказано выжить, и мы живём,       

Приказано выжать, и кто-то включает машину.

А то чем мы дышим, и что поём,       

Вряд, ли когда-то долетит до вершины,

. . . Туда, где делают счастье.      

 

Середина упряма, как сто чертей,      

Середину пробить невозможно сразу,  

Середина, работает фильтром идей,

И исправно прессует из них приказы.  

                                     

Рука моет руку, смывая грязь,        

Деньги - гарантия благополучья.       

В этом болоте сплошная мразь,       

Это не люди, а просто куча.           

 

Им наплевать, что у нас тут хлев,    

Им по душе другие картины,

А тот, кто молча жует свой хлеб,      

Перемещается сам в середину.

Эй, на верху! бейте в набат,

Нам не помогут одни ваши речи,

Они нас потопят, как котят,

Если вы будете там беспечны.

 

Приказано выжить, и мы живём,       

Приказано выжать, и кто-то включает машину.

А то чем мы дышим, и что поём,       

Вряд, ли когда-то долетит до вершины,

… Туда, где делают счастье.      

МОНСТРЫ

Силу чуя в теле,

Распрямивши плечи,

Вы идёте к цели,

А идти далече.

Ваши зубы остры,

В вас играют соки,

Все вы все вы монстры,

В своём деле доки.

 

Пр.  Деньги наши, будут ваши,

     Люди весело живут -

     Те, кто в чёрном, вечно пашут,

     Те, кто в белом, вечно жнут,

     А после жрут.

 

Вам на завтрак пиццу,

Нам стаканчик чая.

Вы идёте бриться,

Мы станки включаем.

Нам всю жизнь работать,

План стране давать,

А у вас забота -

Больше бы урвать.

 

Вы патриотичны,

Все за ускоренье,

Вас поймать с поличным

Трудно к сожаленью.

Ваши зубы остры,

В вас играют соки,

Все вы все вы монстры,

В своём деле доки.

ПР.

МЫ

Кто нас сегодня наставит на истинный путь?

Наши сердца качают не кровь, а ртуть.

Нас потеряли в самом начале пути,

Сегодня едва ли сумеете нас найти.

 

Можно считать, что все уже решено,

Но проще собрать рассыпанное зерно.

Легче поверить в черта, чем в ваши псалмы.

Жертвы аборта истории - это МЫ.

 

МЫ - от рожденья слепые,

МЫ - глухие, немые,

МЫ - разбрелись по углам,

Что бы спокойно работалось вам.

 

Можно пожаловать мертвым любые права,

Но на могилах все выше, сочнее трава.

Проще в Сибири построить музей из костей,

Чем сократить поголовье дородных свиней.

 

Легче десятое чудо света создать,

Чем попытаться газеты расшифровать.

Ваши карманы сегодня камней полны,

Вы догадались, что камни - это МЫ.

 

МЫ - от рожденья слепые,

МЫ - глухие, немые,

МЫ - разбрелись по углам,

Что бы спокойно работалось вам.

НОВАЯ ВЕХА

Новая веха - правда бьёт через край,

Будто бы сверху кто-то крикнул: "ДАВАЙ!”

Вы забурлили и дружно построились в ряд,

Что-то другими я знал вас три года назад.

 

Вы не кричали тогда: "Погибает страна!”

А получали премии и ордена.         

Ваша стезя беззаботна была и легка, 

Слово "нельзя" не сходило у вас с языка.

 

Нельзя собираться больше пяти,

По улицам шляться после десяти. 

Нельзя непонятные песенки петь, 

И милиционеру в глаза посмотреть,

Нельзя подражать зарубежной урле,

Не знать о сраженьях на Малой Земле,

Нельзя отрываться от трудовых масс,

И сомневаться в идейности этих фраз.

 

Но вышли сроки и места молчанию нет,

Дети подпольного рока лезут на свет.

Дети эпохи застоя не могут дремать,  

И не желают строем маршировать.      

 

Всех разморило от правды, все говорят,

То, что кричать надо было лет десять назад.

Жаль невозможно вспять повернуть года,

Но всё-таки лучше поздно, чем никогда.

 

Нельзя собираться больше пяти,

По улицам шляться после десяти. 

Нельзя непонятные песенки петь, 

И милиционеру в глаза посмотреть,

Нельзя подражать зарубежной урле,

Не знать о сраженьях на Малой Земле,

Нельзя отрываться от трудовых масс,

И сомневаться в идейности этих фраз.

 

Новая веха - правда бьёт через край,

Будто бы сверху кто-то крикнул: "ДАВАЙ!”

Вы забурлили и дружно построились в ряд,

Что-то другими я знал вас три года назад.

СНОВА ЛЬЁТСЯ ПЕСНЯ

Снова льётся песня

По родным просторам.

Значит завтра в кресло

Сядет кто-то новый.

Снова будет злиться и критиковать,

Пусть себе садится, нам не привыкать.

 

Пусть себе воюет,

Пусть себе буянит.

С нас-то не убудет,            

Меньше нас не станет.

Официальным лицам морды перебьёт,

Лишь бы не озлился на простой народ.

Он опять захочет

Сказку сделать былью,

И как все отмочит             

Пару перегибов.               

Не стесняйся, милый, гни во всё плечо,

Мы народ не хилый, выдержим ещё.

 

Долго будешь плакать,               

Слёзы пропадут.                     

А голову для плахи                  

Здесь всегда найдут,                

И отсекут.

 

Трубы смотрят в небо -        

Чёрная суббота,

Нам не надо хлеба,

Нам давай работу,             

Ни к чему награды - не по чину честь,

Только крикни: "НАДО!"

Мы ответим: "ЕСТЬ!"

 

Снова льётся песня

По родным просторам,

Значит завтра в кресло

Сядет кто-то новый.

Пусть его не гложет

Грусть-тоска не ноет,

Как помрёт, положим

Тут же под стеною.

СТРАХ

Я хожу по улицам быстрым шагом,

Я боюсь оказаться в людных местах,

Как шкодливый пёс кошу стыдливо глазом,

У меня в крови плещется страх.

Я не хочу ворошить историю,

Морщась глотать этот кислый компот,

Но при виде героя в серой униформе,

У меня на лбу выступает холодный пот,

 

Пр.  Я боюсь до неприличия -

     Это состояние так обычно:

     Страшно плакать, страшно смеяться,

     Страшно жить, страшно бояться,

     СТРАХ - меня мучает страх.

     СТРАХ - убивает страх.

 

Я совсем недавно увидел лица

Тех, которых вели на расстрел.

Это просто чудо, что я родился,

Спасибо папе за то, что успел.

То не стаи дятлов сели на ели -

По всей стране стук срастался в гром,

Одни стучали на своих соседей,

Другие стучали в сибирской тайге топором.

 

Пр.

 

Мне говорят: ”Опасаться не надо,

Все палачи отошли в мир иной",

А я 6оюсь, что они где-то рядом,

И, исполняя свой долг, нa6людaют за мной.

Скажите, за что я терплю эти муки,

Такой удивительный мир кругом!

А я боюсь и прячу руки:

Я не хочу, чтоб лупили по ним сапогом.

 

Пр.  Я боюсь до неприличия -

     Это состояние так обычно:

     Страшно плакать, страшно смеяться,

     Страшно жить, страшно бояться,

     СТРАХ - меня мучает страх.

     СТРАХ - убивает страх.

 

ХОРОШО

Хорошо воспевать то, что разрешено,

Петь и не замечать, что повсюду говно,

И не разбередить, и не разворошить,   

Потому, что во всём этом нам же и жить.

 

Хорошо каждый день забываться в труде,

И причастными быть к всенародной беде,

Хорошо выбрать гения и продолжать,

Потихонечку жить и с надеждою ждать,

 

Что назавтра другие геноссы придут,

Снова в бой позовут и оплатят наш труд,

Вчерашних героев к стенке припрут,

Устроив прощальный кровавый салют.

 

Да, нам выпало жить в исторический век,

Орошенья пустынь, осушения рек.

Мы пожары потушим, сердца распалим,

Во вселенной бездушной, и в той наследим.

 

Мы недавно узнали, что все дураки,

И теперь, что есть сил, исправляем грехи,

Мы погибших простим, убежавших вернём,

Подлецов заклеймим и спокойно помрём.

 

Ну а завтра другие геноссы придут,

Снова в бой позовут и оплатят наш труд,

Вчерашних героев к стенке припрут,

Устроив прощальный кровавый салют

 

РЕЧЬ ПАХОМА НА СОБРАНИИ ПО ПОВОДУ ПЕРЕСТРОЙКИ

Что же граждане такое?

Не пойму, как дальше жить:

Перестройку от застоя,

Невозможно отличить.

Мозговой не хватит силы,

Всё как нужно понимать –

Это ж “господи помилуй”,

Просто “в бога душу мать ”.

 

Нынче дышится свободней:

Карты в руки дали нам –

Денег нет, ходи голодный,

И глазей по сторонам.

Ежли нет в тебе таланту,

Топай парень на завод,

А остальные коммерсанты –

Наш кооперативный фонд.

 

Наш начальник сделал дело:

Мол Михал Сергеич, “КУ” –

Сократил он пол отдела,

И ладошку к козырьку.

А вторая половина –

Весь ударный коллектив,

Мигом разогнула спины,

И ушла в кооператив.

 

Вот опять же эта гласность –

Объяснили что и как,

Нам конечно стало ясно,

Что кругом сплошной бардак.

Власть народу передали –

Это как же понимать:

Значит вы пол века срали,

А нам всё это убирать?

 

Были раньше перекосы,

Но была и ветчина,

А теперь одни вопросы,

А в столовке ни хрена.

У разбитого корыта

Перешли на хоз расчёт,

Вся промышленность закрыта,

На сплошной переучёт.

 

Хорошо поехать с Раей

В Краснодар и Ленинград,

Но красивыми словами

Не прикрыть наш голый зад.

Перестроиться мы можем,

Это нам не привыкать,

Но скажите, если можно,

Что там будет дорожать?

 

 

Hosted by uCoz