обратно

1985год

25

Давно отцвели  мои хризантемы в саду,

Уплыл пресловутый кораблик - на нём другой капитан.

И алый цветок, я точно теперь не найду,

Пускай обещал, но, как видно, был здорово пьян.

 

Такие вот, братцы, дела:

Опять меня жизнь облапошила -

Лучшие годы взяла,

Причем абсолютно непрошено.

 

И понял я, что во всём нужен строгий учет -

Ведь жизнь не проста, как тень идёт за мной по пятам.

Иначе полста таким же путем уплывет,

Как те двадцать пять, которые нынче я промотал.

 

Такие вот, братцы, дела:

Опять меня жизнь облапошила -

Лучшие годы взяла,

Причем абсолютно непрошено.

 

КАПИТАН

В поисках своей земли

Все мы словно корабли,

Будем по волнам любви носиться.

Пусть сегодня я вдали,

Ты мне компас подари,

Чтобы с курса своего не сбиться.

 

Небо хмурится опять,

Но друг друга нам искать

Надо, несмотря на волн каприз.

Не отчаивайся, верь-

После ночи будет день,

После бури снова будет бриз.

 

Поднимаю паруса,

И навстречу чудесам,

По крутой волне морской,

Мчит меня корабль мой.

Ты стоишь на берегу,

Я доплыть к тебе смогу

Через штормы и туман,

Я отважный капитан.

 

Не печалься не грусти,

Я уж близко, посмотри,

U штурвала капитан отважный.

Не оставлю я руля,

А не будет корабля,

Даже в лодке приплыву бумажной.

 

Буря мне мешает плыть,

Но чтоб с тобою рядом быть,

Я готов с любой волной сразиться.

Пусть сегодня я вдали,

Ты мне компас подари,

Чтобы с курса своего не сбиться.

 

Поднимаю паруса,

И навстречу чудесам,

По крутой волне морской,

Мчит меня корабль мой.

Ты стоишь на берегу,

Я доплыть к тебе смогу

Через штормы и туман,Я отважный капитан.

 

 

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ

Выхожу, видно срок,

На последний виток.

Тает жизнь, как свеча,

Я б с начала начал,

Я бы снова встал,

А потом пошёл,

Я бы снова сказал,

Я б тебя нашёл.

 

Право песня стара,

Что жизнь наша – игра,

Я свою доиграл,

Всю до дня тебе отдал.

Вот выходит срок,

И пора платить,

Размотался клубок,

Оборвалась нить.

 

Сколько жил, столько пел,

Да тобою болел,

Я костром пламенел,

И как мог тебя грел,

Тает жизнь свечёй,

Срок выходит мой,

У другого огня,

Вспоминай меня.

ДИЕТА

Тот, кто жрёт свинину о чесноком,

Набивая шкварками живот,

Сдабривая жирную хренком,

Тот до смерти вряд ли доживёт.

Говоришь: "Умеренность в еде"?

Говоришь: "Диета - друг и брат"?

Что же ты в гостях вчера сидел,

И давил в два горла сервилад?

 

Пр.  Над проблемой долголетья

     Люди бьются какой век,

     Но по-прежнему не вечен

     На планете человек,

     Кто чуть больше, кто чуть меньше

     Волей случая живёт,

     Кто чуть больше, кто чуть меньше,

     Но для всех один исход.

 

Ты на бегемота стал похож -

Из за живота не видно ног.

В воскресенье спишь весь день, иль жрёшь

С пыла - жара яблочный пирог.

А я сухой и тонкий, как бамбук,

Весь напоминаю я струну,

К пирогу не протянуть мне рук,

Но и ноги я не протяну.

 

Пр.

 

Все твердят: "Полезно голодать,

Вместо шницелей морковку грызть."

Но однако тащут, тащут кладь

Из универсамов во всю прыть.

Что ни будь однако выбирай,

От альтернативы не беги:

Или сытым раньше помирай,

Иль голодным сотню лет живи.

 

Пр.

 

 

 

 

ДОЖДЛИВАЯ ОСЕНЬ

Дождливая осень-причина разлуки,

Ты дома скрываешься от дождя.

Ещё не топили и холодны руки,

Ах, только бы сердце не остыло у тебя

 

Я как рыбак, я в сером капюшоне,

Хожу под этим проливным дождем.

Да, у меня нет дома телефона,

А ты повисла на своём.

 

Темнеет вода и фонарщики скоро

Зажгут фонари, ну а я,

К промокшему вновь подхожу телефону,

Ах, только бы сердце не остыло у тебя.

 

Я набираю номер твой устало,

Но вновь гудки короткие в ответ.

Ну как ты там трепаться не устала,

В домах района погасили свет.

И я насквозь промокший и усталый,

Иду домой, где телефона нет.

ДРУГАЯ СТОРОНА

За этой нерушимой и огромной белокаменной стеной,

Не видно тех, кто кажется великим и огромным изнутри.

И я встаю на цыпочки,

Пытаясь заглянуть через отекло в окно,

Но ничего не видно - окна слишком высоки,

А я так мал,

И все мои мушиные прыжки смешны.

 

Ну что же там творится, за огромной белокаменной стеной?

И чем они там заняты, и почему значительно молчат?

А кто они?                          

На что они надеются и чем они живут?

Как жаль, что я парить как птица не умею в вышине,

И праздный интерес к той стороне    

Увы останется при мне.              

 

Какой забавный случай,

Что есть две стороны.

Но здесь намного лучше,

Цветные видеть сны.

 

А может быть им худо за огромной белокаменной стеной?

А вдруг им надоел давно торжественный и важный тон бумаг?

На воле хорошо,

Но не считаться со стеной никак нельзя,

Пока стоит меж нами, словно памятник она,

Свое существованье прекратить

Не сможет чья-то сторона.

 

А что если разрушится заветная высокая стена?

И мы увидим тех, кто нам значительней казался изнутри.

А вдруг они такие же веселые,

Счастливые, как я - друзья?

Безумные надежды, окна слишком высоки,

А я так мал,

И все мои мушиные прыжки смешны.

 

Какой забавный случай,

Что есть две стороны.

Но здесь намного лучше,

Цветные видеть сны.

ЖЕНЬКА

У весны большие полномочия,

Возвращать ушедшие года.

Хочется мне или же не хочется,

Только вспоминаю иногда,

Как в любви призналась мне 

Девочка из класса,               

Ну а я в ответ не возразил.     

Как я с ней счастливой целовался,

А на утро вновь не позвонил.

 

Пр. Женька, Женька, извини,

    Что у нас с тобой не получилось

    Я тебе, поверь, не изменил,       

    Просто никогда мне не любилась,   

    Женька…                        

 

Женька, ты была на редкость гордая,

И моё молчанье поняла.

Писем не писала мне с укорами,    

Не искала встреч и не ждала.      

Но поверь, что я тогда            

Мучился ночами,

Проклинал себя за ложь свою.

Лучше бы остаться нам друзьями,   

Ну зачем сказала ты: "Люблю"!    

 

Пр.

 

Я боюсь с тобой случайно встретиться,

И хожу, не поднимая глаз,

Ведь окно твоё, как прежде светится,

Даже в самый самый поздний час.   

Ну кого ты, Женька ждёшь,         

Не сказочного принца?             

Если принца, значит не меня.      

Чёрные глаза и чёрные ресницы,

Я поверь, не пара для тебя.       

 

Пр.

ЗАКРЫЛИ ВИННЫЙ МАГАЗИН

Закрыли винный магазин.   

Не пьёт узбек, не пьёт грузин.

И даже пьяница Иван

Забыл как выглядит стакан.

 

Никто не бьётся, не орёт.

Никто в подъезде не блюёт.

Настала божья благодать,

Ментами некого пугать.

 

Вау-ва, а не верили сперва.

Ту-ру-ра и болела голова с утра,

Верь, не верь - оклемалися теперь,

Ту-ру-ра, и живём на зло врагам,

 

Как в фантастическом кино,

Никто не смотрит на вино.

Его так просто не достать,

Пусть будешь днём с огнём искать.

 

От водки прочь, как от врага.

Она безбожно дорога.

Червонец за неё платить?!

Уж лучше чаю заварить.

 

Вау-ва, а не верили сперва.

Ту-ру-ра и болела голова с утра,

Верь, не верь - оклемалися теперь,

Ту-ру-ра, и живём на зло врагам,

 

ЗВУЧИ МОЯ ГИТАРА

Ну вот пора менять на документах фото,

На старом сам себя не узнаю.

Я весь другой, но ведь должно остаться что-то,

Наверно только то, что всё ещё пою.

 

Не смей молчать, звучи моя гитара.

Я подчинённый, ты моя начальница.

Пусть песнь начать мне не дано сначала,

Подпой и помоги добраться до конца.

 

В загробный мир ступить, года ещё не вышли,

И я пока что в этом суечусь -

Как грач детишкам добываю пищу,

А по ночам опять не сплю, всё с ней шепчусь.

 

Не смей молчать, звучи моя гитара.

Я подчинённый, ты моя начальница.

Пусть песнь начать мне не дано сначала,

Подпой и помоги добраться до конца.

 

Нет, не мечтаю я стать Токаревым Вилли.

Мои таланты и запросы поскромней:

Друзья бы чаще в гости заходили,

И говорили: "Спой ещё, Андрей."

 

Не смей молчать, звучи моя гитара.

Я подчинённый, ты моя начальница.

Пусть песнь начать мне не дано сначала,

Подпой и помоги добраться до конца.

СТАРЫЙ ДОМ

Как не часто думал я о былом,

Но сегодня вспомнил старый свой дом.

Дом, в котором я появился на свет,

Дом, какого сейчас, к сожалению нет.

 

Дом, в котором было лишь два окна,

Дом, в котором вечно жила тишина,

Паутину крыши и пыльный подвал,

Где когда-то я в Донкихота играл.

 

Старый дом...

А время, как воздушный шар.

Старый дом...

И я когда-то стану стар.

Старый дом,

Ты память добрая моя,

Жаль увидеть снова не смогу тебя,

Мой старый дом.

 

Мне бы вновь купаться в той тишине.

Мне бы маму вновь увидеть во сне.

Я бы все на свете сейчас отдал,

Чтоб спуститься в тот пыльный подвал.

 

Мы живём на сверхзвуковых скоростях,

Недосуг побыть у детства в гостях.

Очень жаль, ни каждый помнит о том,

Что растил его старый старый дом.

 

Старый дом...

А время, как воздушный шар.

Старый дом...

И я когда-то стану стар.

Старый дом,

Ты память добрая моя,

Жаль увидеть снова не смогу тебя,

Мой старый дом.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ПАХОМ УСТРОИЛ СВОЕЙ ДОЧЕРИ БЕЗАЛКОГОЛЬНУЮ СВАДЬБУ

-А дочь Пахома лезет чуть не драться:

Жени! А нет, я так могу отдаться.    

С тобою жить, папаша, нету сил,

Мне Колька руку с сердцем предложил.

 

Скандалит день, потом скандалит ночь,

Глядит Пахом, осатанела дочь.

Но свадьбу справить - не стакан огреть,

Тут надо гроши за душой иметь.

 

Пусть денег у Пахома маловато,

Зато есть у него ума палата.

Читает каждый день Пахом газеты,

И, как Сократ, умнеет через это.

 

Вот утром бодро в ЗАГС Пахом шагает,

И заявление на стол бросает:

"Хочу постановленье поддержать,

Желаю свадьбу трезвую сыграть.

Чтоб было всё прилично и красиво,

На стол я не поставлю даже пива,

А вместо водки всем по литру чаю,

Я это официально заявляю".

 

Тут Зав. Пахома под руки хватает,

А сам от умиленья аж рыдает:

"Да вот оно в народе просветленье!" -

И бац ему пять сотен на варенье.

 

Пахом берёт пятьсот, как так и надо,

И покупает ящик мармелада,

Пирожные, кефир, бочонок кваса,

Чтобы сварганить свадьбу экстра-класса.

 

Вот осень, утки к югу полетели,

А с ними улетели и недели.

А вот и день желанный настаёт,

И Колька дочь Пахома в ЗАГС ведет.

 

Их как Адама с Евой расписали,

Но гости приглашенные не знали,

Какой сюрприз готовит им Пахом...

Из ЗАГСа все отправились не в дом.

 

 

Сказал Пахом: "3а стол успеем, братцы.

Давайте в эстафете состязаться:

Толкнём по штанге, пробежим по кругу,

Чтоб ловкостью блеснуть друг перед другом”.

 

Ну гости тут маленько пороптали,

Но всё ж трусцой по кругу пробежали,

И даже Колька на глазах у дам,

В рывке осилил сорок килограмм.

 

Устал народ от этакой разминки,

Забыли что тут - свадьба иль поминки,

С тоской в глазах глядели на спорт зал,

Но тут Пахом гостей за стол позвал.

 

И все засуетились, заспешили,

Чтоб беленькой свои поправить силы,

Глаза блестели, предвкушая пир,

Они за стол, а на столе - кефир.

 

Тут встал Пахом и произнес он речь:

"Хочу я, люди, разум ваш сберечь.

Покончим разом с жизнью аморальной,

И выпьем по стакану минеральной".

 

Уж лучше бы с небес ударил гром.

Вот это штуку выкинул Пахом.

Немая сцена, пара тихих вздохов,

Кому то из сидящих стало плохо.

 

Хотел жених Пахому двинуть в рожу,

Но чувствует, что рук поднять не может.

Не без последствий, на глазах у дам,

Поднял в рывке он сорок килограмм.

 

Ну а Пахом того не замечает,

Бокал ситром до верха наполняет.

Вот он бокал тот самый осушил,

И об пол, как положено, разбил.

 

И гости закричали хором: "ГОРЬКО!"

Но горько им не в этом смысле только,

И тут воскликнул кто то: "Бить, так бить!”-

И стал Пахом на кухню отходить.

 

Хотел Пахом укрыться в тёмном месте,

Чтоб избежать гостей жестокой мести,

Но те ему отнюдь не дали скрыться,

Связали руки и давай глумиться.

Они его пирожными кормили,

Эклеры на груди его давили,

Вареньем перемазали усы,

И молока налили за трусы.

 

Лежал Пахом без памяти и охал,

От сладкого Пахому стало плохо.

Вскричал жених: "Лечи, ребята, гада!" -

И притащил из кухни мармелада.

 

Скулил Пахом: "Ой не губите, братцы.

Ведь я для вас от всей души старался.”

"Ах ты старался, покупал конфеты?

Так получи, в догонку, и за это".

 

Тут гости всю квартиру перерыли,

Духи "Шанель" французские допили,

Смешав их с ацетоном для контраста,

И с "мэри-помарин" - зубною пастой.

 

Жевали дрожжи, кислое варенье,

Чтоб как-то сгладить недоразуменье,

И пусть особо кайфа не поймали,

Зато как от портвейна поплевали.

 

А что Пахом? Он плакал от отчаянья,

Что нету у друзей его сознанья,

Что трезвость жизни нормою не стала,

Что подавай им только водку с салом.

 

Окончание:

 

А вот и окончание романа:

Достал Пахом бумажник из кармана,

И чтобы сгладить недоразуменье,

Послал за водкою свою супругу Ксенью.

 

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ПАХОМ  ХОТЕЛ ПОХМЕЛИТЬСЯ

Была жара и под светилом,           

Москва варёная ходила,             

Дожди не шли, ветра не дули,       

В то лето был Пахом в загуле.      

 

Проснувшись утром, для порядку     

Решил он сделать физзарядку,

Разделся, вышел на балкон,

В ушах стоял похмельный звон,      

Звеня о том, что приседанья        

Не просветлят его сознанья,        

Что не гантели надо жать,          

А срочно в магазин бежать.         

 

Пахом сандали одевает,             

Пустую тару собирает,              

В уме прикинув сумму, он           

Без промедленья вышел вон.         

И на подходе к магазину,           

Он видит страшную картину,

Как острый нож Пахому в бок -      

Закрыты двери на замок.            

 

И весь в слезах. Пахом рыдает,

А солнце пуще припекает,           

И голова сильней болит,            

Чу, сзади кто-то говорит:

"Напрасно слёзы льёшь, папаша,

Сухой закон в столице нашей,

И хочешь ты или не хочешь,

Его слезами не размочишь".

 

Пахом через плечо глядит,

И видит, паренёк стоит,

Держа под мышкою бутыль,

Пахом как рухнет носом в пыль,

И клянчит, стоя на коленях:

"Скажи, где взял пузырь с портвеем?”

В затылке парень почесал,

Но адрес магазина дал.

Лишь пару слов проговорил,

А от Пахома след простыл,

Летит бедняга, словно муха,

По адресу за бормотухой.

 

Спешит, боится не успеть,

Ведь далеко ему лететь,

А солнцу что, оно всё греет,

И от жары Пахом дуреет.

 

Заметим кстати, не один

Спешил он в этот магазин,

Но вот уже в оцепененьи,

Он добирается до цели.

 

Глаза горят огнём звериным,

Но не пробиться к магазину,

Такая очередь вам даже

Не встретится в самом пассаже.

Нет, это вам не анекдот -

Стоит толпа, голов семьсот,

Мужчины, женщины с детьми,

А водка только до семи.

Пахом все шансы оценил,

Слезу на землю уронил,

И понял, что пузырь возьмёт

Лишь завтра, если повезёт.

 

И вдруг Пахома осенило:

Сегодня ж пьянка у Людмилы!

Родная дочь братана Вани,

Справляет свадьбу в ресторане.

Пахом в смятеньи и волненьи,

Нашёл а кармане приглашенье:

"Ну как же и о нём забыл!

Давно уж бы ел и пил!".

 

Он к ресторану второпях,

Но тормозит швейцар в дверях:

"К нам в рестораны входу нет

Тем, кому нету двадцать лет".

Пахом орет: "Мне сорок пять!"

А тот: "Попробуй доказать.

Покажь мне пачпорт наперёд,

Иль не загромождай проход".

 

А в зале музыка гремит,        

Пахом за паспортом летит,

И о той же скоростью обратно,

Куда обратно, вам понятно.

Прорвавшись с боем в ресторан,

Схватил Пахом большой стакан,

И ну орать: "ВИНА! ВИНА!" -

Тут появился старшина,

И тихо-тихо говорит:

"Ты что же просишь, паразит?

Чего орёшь, как на гулянке?

Тут всё же свадьба, а не пьянка.

Таким как ты, у нас не место,

Здесь малолетняя невеста,

Ей только девятнадцать лет,

Лежит на ней сухой запрет.

Она как выпила бокал,

Так я её оштрафовал,

И всех подружек заодно -

Пытались пить они вино,

Отдали каждая по "двадцать",

Теперь всухую веселятся.

Так что ступай отсюда с богом,

Иль указать тебе дорогу?

 

Поняв, что счастья в жизни нет,

Побрёл наш Хома в туалет.

Глядь, меж сортиров брат Иван,

Стоит, держа в руке стакан.

Стоит, болтает с тамадой,

А рядом ящик с бормотой,

И тут же кумовья и тётки,

А чуть поодаль сумка с водкой.

 

"Так вот где свадьба! Вот где пьют!

Неужто я обрёл приют?

Взмахнул Пахомчик приглашеньем,

Налейте мне без промедленья!"

Пахому мигом наливают,

И он штрафную выпивает.

А чтоб поздравить молодую,

Он попросил ещё двойную.

Тут и гармошка появилась,

И как-то всё преобразилось.

Вот кто-то песню заказал,

Не туалет - банкетный зал.

 

Пахом напился, наплясался,

Домой уж заполночь добрался,

Не раздеваясь он прилёг,

Подумав: "Бурный был денёк.

Так если каждый день скакать,

То можно и концы отдать.

Пора переходить на соки... ",-

И вмиг забылся сном глубоким.

КОГДА ЖЕ ВЫХОДНОЙ?

Ты сегодня мне оказала: ”Я тебя люблю”,

И ушла с другим под ручку -

Ах ты подлая змея!

Знай, что послезавтра я тебя, несчастная прибью,

Если завтра не полюбишь ты меня.

 

Я возвращаюсь вновь один домой,

И разговариваю мысленно с тобой:

Откуда столько в тебе силы половой?

Вчера ты с ним, сейчас с другим,

А завтра видимо со мной,

0тветь когда, когда же входной?

 

Ты нарядна, как матрёшка - это я тебя одел,

В заграничные одежки,

Всё работал, всё потел.

А пока сижу я дома, и варю тебе обед,

Ты опять бежишь к другому,

Всё тебе покоя нет.

 

Вермишель засыпал, как чумной,

Разговаривая мысленно с тобой:

Откуда столько в тебе силы половой?

Вчера ты с ним, сейчас с другим,

А завтра видимо со мной,

Ответь, когда? когда же входной?

 

На таких, как ты красивых, спрос весьма велик,

Тебя наголо побрил я, заимела ты парик.

Беспорядочные связи приведут тебя к беде,

Станет лик твой безобразен, нос и уши и т.д.

 

Я разговариваю мысленно с тобой:

Раз в тебе столько силы половой,

Живи с кем хочешь, только не со мной,

Хоть с ним, хоть с чёртом лысым,

Хоть с самой собой,

Не приближайся ко мне даже в выходной.

 

 

 

 

МОЛОДОСТЬ МОЯ

Молодость моя прошла в сортирах -

Каждый день бутылку, и туда.

Там такой же сервис, как в трактире,

На закуску - чистая вода-

 

Мать моя - формовщица на ЗИЛе,

Меня воспитала однова.

Помню, как все время говорила

Ласковые, нежные олова.

 

Пр.    "Уважай, мой мальчик, труд уборщиц,

        В писсуар не смей бросать бычка,

       "По большому" не ходи, сыночек,

        Мимо белолобого толчка.

        Не забудь о заповеди важной,

        Мой совет запомни навсегда:

        Денег не воруй у честных граждан,

        Иначе найдет тебя беда.

 

Но однажды сдали мои нервы,

Согрешил, маманя, твой сынок,

И в трамвае у какой-то стервы,

Вытащил из сумки кошелёк.

 

Задрожали тонкие колени,

И рубаха взмокла на спине.

Нёсся я проворнее оленя,

А в мозги слова отучали мне:

 

Пр.

 

И поймав, меня избили страшно,

По земле я ползал - словно уж.

Ведь у этой стервы пострадавшей,

Где-то в МВД работал муж.

 

Ах, зачем не ценим мы советы,

Жизнь хотим по-своему прожить.

Я теперь не вижу бела света,

И не сможет мама повторить:

 

Пр.

АДРЕСА

Мы прожили, кто чуть больше, кто чуть меньше,

Не имея славы и регалий.

Мы, мужчины, повстречали женщин,

Ну а нас, выходит, дамы повстречали.

 

Без претензий и без головокруженья,

Относясь к порученным работам,

Со своим смирившись положеньем,

Всё шустрим в суетах и заботах.

 

Занимая где-то очередь за перцем,

Параллельно с очередью в кассу,

Забываем, что не вечно сердце,

Что оно, в какой-то мере, мясо.

 

И отбросив старые печали,

Всё решаем новые проблемы,

И в гостях встречаемся случайно

А в метро расходимся мгновенно.

 

Расставанья, встречи, обещанья,

Пара слов о странностях погоды -

Вот и всё. До завтра. До свиданья...

А свиданье состоится через годы.

 

Только в старых книжках телефонных,

Память нашей юности хранится.

Ах, как много номеров знакомых!

Но по ним уже не дозвониться.

 

Мы идём всё дальше друг от друга,

И друг друга реже вспоминаем.

А в часы нечастого досуга,

Телефонов книжки открываем.

 

И тогда не знаем куда деться,

От воспоминаний и волнений,

И пускай не вечно наше сердце

Но оно не мясо, без сомненья.

НАША ГРУППА

                   

             Написана вместе с М.Рассоловым.

Наша группа веселая - это знает любой.

И ребята не квёлые, хоть кому дадут бой.

По давнишней традиции, я беру пузырёк,

Не за тем, чтоб напиться,

Просто впрок, просто впрок.

 

Поначалу все умные, с интеллектом и веселы,

А потом станут шумные, и весьма одинаковы.

Вы в подобьи поверхностном не увидите соль,

Только выпив грамм двести, вы оцените каждого роль.

 

Все мы пьем в меру сил своих, и по мере возможности.

Вот один уж набрался и подниматься не может он.

Пригляделись, Палагин то, Вовка, что же ты сник?

Мы еще не допили всё, поднимайся, старик.

 

А Мешков, как шпион ловко, норовит нас опять заснять.

Мы Мешкова верёвками - будет знать, как сверкать.

Его камеру скрытую, в темноте мы найдем ей – ей,

И в окно ее выкенем, а Мешкова за ней.

 

Вот Серёга Петрухин то, от жены ни на шаг.

Не споить его ни за что, стоек словно солдат.

Он морально устойчивый, а ведь раньше охочий был,

Но теперь под давлением, поменял увлечения.

 

А Нагайцев, как был хитер, щурит левый свой глаз.

Мы Нагайцева об забор - обижает он нас.

Он нас любит обманывать, нету совести в нём,

И не зря меж собой его мы прозвали Хмырём.

 

В заключении повести, мы друг с другом вдвоём,

Без наигранной скромности, о себе пропоём:

Музыканты мы и певцы, мы цветущие красавцы,

Мы с Рассоловым молодцы, и с Козловым мы молодцы.

ОКНА ДЕТСТВА

В окна нашего детства солнце светило.

Нам легко, нам спокойно и радостно было.

Мы ни страха бомбёжки не знали, ни зоны,

Были красные мстители и робинзоны.

Словно рыбки в тепле и уюте росли,

И нас бабушки пуще себя берегли.

 

Что за славное время - ракеты взлетали,

И в лицо космонавтов тогда узнавали.

Мы шары надували своими мечтами,

И они улетали, но только не с нами

Мы смотрели, беспечные, в синюю высь,

А шары одиноко по ветру неслись.

 

Когда были моложе, добрее мы были,

Но хотелось стать тверже, и мы взрослым грубили,

Но кончалось лихое, жестокое время,

И ручным становилось звериное племя.

Ну а тех, по старинке пугавших ножами,

Не заметно, но быстро весьма досажали.

 

Мы бежали с уроков, но не в магазин.

Мы больны были роком и все, как один,

Доставали гитары и глотками в ночь,

А влюблённые пары шарахались прочь.

Ну а мы на английском в упоении орали,

И весьма приблизительно смысл понимали.

 

Превращаются в прах рока старого ритмы,

И "Макар "стал о "глупых скворцах" плести рифмы.

Что ж, наверное, все мы с годами умнеем,

Научившись считать, так простим же Андрея.

Но опять пацаны голос свой надрывают,

Улыбаемся мы: "Это нам подражают".

ПЕСНЯ ВЕЗУНЧИКА

Когда я был ещё мальчишкой малым,

Под окнами гулял я не спеша,

На голову кастрюля с кашей манной,

С четвёртого летела этажа.

И вот, когда она была у цели,

О камень я споткнулся и упал,

И каша лишь ошпарила колени,      

Так в первый раз в больницу я попал.

 

Пр.  И удивился в больнице народ:

   - Вот человеку везёт, так везёт!     

     Знать судьба ему благоволит…     

     Куда она, кривая, вывезет?        

 

Потом и стал постарше и повыше,    

И вот, однажды вечером, зимой,      

Я прогуляться с девушкою вышел,    

А мимо парень шёл весьма лихой. 

…Была в кармане книга о Париже,     

И сердце моё нож не повредил.      

Прошёл всего на пару пальцев ниже,

И снова я больницу посетил.        

 

Пр.

 

Напильником недавно на работе,

Шутя махнули в сторону мою,        

А он из ручки - словно самолетик,

А я, дурак, как вкопанный стою.    

В больнице меня встретили, как сына,

И , хохоча, заштопали плечо.        

Сказал хирург: "Что плачешь, дурачина!

Скажи спасибо, что не в лоб ещё."

 

Пр.

 

ПОНИ

Побрил виски мальчишечка

Повыше, аж под чуб,

И грудь прикрыл манишечкой,

Жаль не накрасил губ.

Не пьет бродяга самогон,

А держит свою марку,

И бегает по кругу он,

Как пони в зоопарке»

 

И челкой длинною своей

Трясет над супом яро,

Как встарь: "Извозчик, лошадей!

Поедем, Катя к Яру!" -

Да нет, червонец просит он

У мамы на конфеты на конфеты,

Ведь мы же помним - самогон

Не пьёт хитрюга эта.

 

А дальше что? - а дальше TO:

Одев джинсовое пальто,

Пойдет мальчонка в ресторан,

"Уроки" будет делать там.

На деньги, что давала мать,

Там можно славно погулять,

А сэкономленные средства,

Пойдут на даму по - соседству.

Она с ним будет обниматься,

Грудями „Скромно прижиматься,

Откуда даме догадаться,

Что оппоненту лишь семнадцать.

 

Прическа есть, и деньги есть,

Умишко правда "не бог весть",

Но даме скоро к тридцати,

Ей нужно время провести.

 

Трясет мальчонка челкою,

И требует вина.

А дама та девчонкою

Была в его года.

"Ах, как все относительно'

Он щедр не по годам.

И взгляд такой презрительный,

Ему пожалуй дам. . . "

 

 

"Ну что ж, пойдем, уже не рано.

А это кто у ресторана

В слезах стоит - какая драма!

“Ах, извините, ваша мама?”

 

Краснеет дама аж до ног,

Хотя краснеть не в моде.

Ну кто же знал, что он щенок?

На вид за двадцать вроде.

А мальчик рядышком стоит,

Глазами искры мечет.

Уж дома он поговорит,

Уж дома он ответит!

 

Вот и замкнулся этот круг

Он закурил небрежно,

А в маминых глазах испуг,

И робкая надежда.

 

ОКОНЧЕН БАЛ

Нас время как траву, на совесть косит -

Вчера - пятнадцать, нынче - тридцать пять.

Возможно, я сегодня был несносен,

Сказал чуть больше, чем хотел сказать.

Не будем предавать словам значенья,

Им сбыться никогда не суждено.

Готово увлеченью объясненье,

Всему причиной крепкое вино.

 

     Окончен бал, как говорится, "гасят свечи",

     И под столом спит пьяный тамада...

     Спасибо вам, ведь этот славный вечер,

     Уже не повторится никогда.

 

Возможно я достоин осужденья,

Но выпитое разум так пьянит.

А завтра мимолетное веденье,

Меня на подвиг не воодушевит.

Я даже попрощаться не сумею,

Уйду на кухню пить остывший чай,

И песнями своими заболею,

А вас увозит в ночь пустой трамвай.

 

     Окончен бал, как говорится "гасят свечи"

     И под столом спит пьяный тамада…

     Ах как, друзья, нам нужен такой вечер,

     Чтоб в юность возвратиться иногда.

ПРОЩАЛЬНАЯ СТУДЕНЧЕСКАЯ

Белой дымкою стелится,

К нам на стол скатерть белая,

А на скатерть ту ставится

Не хрустальный бокал.

Значит вспомнить пришла пора,

Нашу жизнь оголтелую,

Наши сборища первые

С ночи и до утра-

 

Мы такие красивые,

И наверно счастливые,

Поклянемся на примусе,

Если нету креста,

Что пройдем рука об руку,

Не пугаясь жару - пургу,

И дойдем до пятидесяти,

Ну а лучше до ста.

 

Вспомни, ДРУГ, как на праздники

Вместе все собирались мы.

За веселым застолием

Так хотелось забыть,

Все зачёты, экзамены.

Все мученья, страдания,

В рюмке, в стопке, в стакане мы

Умудрялись топить.

 

Будем мы инженерами

Очень скоро, наверное,

Только водочке белой мы

Не изменим вовек.

Подставляйте стаканчики,

Мои милые мальчики,

Нои милые девочки,

Дружбой жив человек.

 

В небе радуга светится

Утром, после дождя.

Всё равно снова встретятся,

Соберутся друзья.

И как будто забыв о том,

Что в заботах уходят дни,

Вспомнив время шальное то,

Посмеются они.

 

ПЬЯНО – ПЬЯНО /итальянская народная песня/

 

Лица солнцем согреты,

А деревья одеты

В зелёный свой наряд.

Выходной, воскресенье,

На улицах семьи,

И жизни каждый рад.

Нету места печали,

Воробьи раскричались -

Ну чем тебе не рай?

Только что вдруг случилось

Солнце в тучах укрылось,

А ну-ка отгадай.

 

Пьяно-пьяно о умора,

Завалился у забора.

На него глядят с укором,

Но проснется он не скоро.

Пьяно-пьяно Фу, картина,

Заросло мурло щетиной.

Он одет наполовину,

И обут в один ботинок.

 

Он обпился "чинзано"

И лежит партизаном,

Лаская землю-мать.

Ведь для русских алкашей

Нет земли своей краше -

Она им стол, кровать.

Взгляд бедняги серьезен,

А движенья нервозны,

Конечности дрожат.

Мимо граждане ходят,

И взоры отводят,

Друг другу говорят.

 

Пьяно-пьяно о умора,

Завалился у забора.

На него глядят с укором,

Но проснется он не скоро.

Пьяно-пьяно Фу, картина,

Заросло мурло щетиной.

Он одет наполовину,

И обут в один ботинок.

РАЗНУЗДАНЫЙ САМЕЦ

Зовут меня друзья разнузданным самцом,

И говорят, что я на женщин падок.

Не отрицаю я завистливых нападок,

Если красив и телом и лицом.

 

Ну почему не приударить

Мне разок-другой за дамой?

Комплименты я умею расточать.

Что греха таить? -

Люблю свои невинные забавы,

А спортивной злости мне не занимать.

 

Зачем своя жена? - чужие жены есть,

Чужих кормить и одевать не надо.

А цель моя одна: куда-нибудь залезть,

И я "туда" залезу, буду гадом.

 

Ну почему не приударить

Мне разок-другой за дамой?

Комплименты я умею расточать.

Что греха таить? -

Люблю свои невинные забавы,

А спортивной злости мне не занимать.

 

И пусть вокруг, твердят, что на руку чист,

Слова мои заразны, как микробы.

Таких, как я - отряд, любой из нас не чист,

В народе нас прозвали "дармоёбы ".

 

Ну почему не приударить

Мне разок-другой за дамой?

Комплименты я умею расточать.

Что греха таить? -

Люблю свои невинные забавы,

А спортивной злости мне не занимать.

СТАРАЯ ПЕСНЯ ДЛЯ МОЕЙ ЖЕНЫ

Вынимаю из чехла гитару,

И, чихая, стряхиваю пыль.

-  Ну-ка вспомни тот мотивчик старый,

Что я пел тебе, когда в женихах ходил.

 

Пр.    Ах сколько лет прошло,

       Но помню эту песню,

       Как будто лишь вчера-

       В холодный, вьюжный вечер,

       Я пальцы грел в прокуренном подъезде,

       И пел тебе её,

       Да эту песню пел.

 

Ты смеёшься: "Сколько лет уж вместе -

Дети, служба, школа, детский сад.

Ох, чудак, какие уж тут песни " -

Говоришь ты, но глаза другое говорят:

 

Пр.    Ах сколько лет прошло,

       Но помню эту песню,

       Как будто лишь вчера-

       В холодный, вьюжный вечер,

       Я пальцы грел в прокуренном подъезде,

       И пел тебе её,

       Да эту песню пел.

 

 

Мы вдвоём ту песню вспоминаем,

На диване рядышком сидим.

-Эх, жена, подруга дорогая,

Мы ещё не так споём, если захотим.

 

Пр.    Ах сколько лет прошло,

       Но помню эту песню,

       Как будто лишь вчера-

       В холодный, вьюжный вечер,

       Я пальцы грел в прокуренном подъезде,

       И пел тебе её,

       Да эту песню пел.

СТУДЕНЧЕСКАЯ ПРОЩАЛЬНАЯ (ЕЩЁ ОДНА)

Накурено в комнате так, просто вешай топор.

Играет замученный “маг” и топают ноги.

За столиком трое научный ведут разговор,

О женщинах, винах, работе и дальней дороге.

 

Пр.   Пять лет пролетело,

      И скоро настанет пора расставаться.

      Но как не хотелось бы нам навсегда,

      Навсегда расставаться.

      Ведь мы не допи - не допели

      И, может быть статься,

      По делу, без дела, пусть реже,

      Но будем встречаться.

 

Хорошая тётка - судьба всех нас вместе свела,

И объединила в едином, к диплому, стремлении.

А нынче все важные мы упраздняем дела,

Справляем сегодня мы пятое наше рождения.

 

Пр.

 

Лишь самые стойкие в комнате этой сидят,

Такие, как мы, в древней Греции пили с богами.

Эй! Кто еще трезвый, давай наливай всем подряд,

Мы выпьем по полной за тех, кого нет нынче с нами.

 

Пр.

 

АХ, ЧТО ЗА ДОЖДЬ!

Те, кем в юности мы восхищались,

Молодыми, как прежде остались,

Но на самом то деле,

Они постарели,

Ну а многих уже и отпели.

 

Но поверить мы в это не можем,

Потому, что нас вечно тревожит

Ностальгия по прошлому,

Может быть пошлому,

Но которое вновь не вернешь.

 

Ах, что за дождь!

Осенний мерзкий дождь.

И я на улицу не выйду без галош.

А раньше мог, не глядя, босиком,

И что мне было прятать под зонтом?

 

Годы прочь, мы почти позабыли,

Обожаемых прежде кумиров.

Их дела и привычки

Нам теперь безразличны,

Мы теперь деловы и приличны.

 

Иногда разве только по пьянке,

Опрокинув с соседом по банке,

Поднесешь ближе к свету

Ту родную кассету,

И, как в юности, вновь запоёшь.

 

Пр.

 

 

 

 

МИНУЭТ СМЕРТИ

Ты открываешь дверь, ты входишь в свой дом,

Но раздаётся "стой!" за твоей спиной.

И не успев шага вперед ступить,

Ты замираешь как камень, ты хочешь жить.

 

Ты попадаешь в плен своих собственных стен,

Ты думаешь, что ты здесь бог, но ты здесь раб.

Сними свои туфли, иначе испортишь паркет,

Ходи на цыпочках, боком, словно краб.

 

Открой окно,

Распахни стены,

И выйди с десятого этажа на волю –

Это не больно.

Возьми телефонный шнур

И вскрой, как вены,

И брызнет кровью пустых разговоров -

Электронной кровью.

 

Видимо, ты смешон в амплуа отца,      

Когда по вечерам ты движешься к дому в пике.

Смотри, как тускнеет металл твоего кольца,

И это всё, что осталось в твоей руке.

 

Не за горами самая странная весть -

Сегодня к тебе уже вызывали врача.

Синица ещё дома, она ещё здесь,

Но скоро она отыщет другого грача.    

 

Открой окно,

Распахни стены,

И выйди с десятого этажа на волю –

Это не больно.

Возьми телефонный шнур

И вскрой, как вены,

И брызнет кровью пустых разговоров -

Электронной кровью.

ТЯЖЕЛО

Всем тем, кого любим, простим их грехи,

Безгрешные только в газетах.

А мы - просто люди, не так уж плохи,

И пусть нам газеты не светят.

А вечером, ставя будильник  на шесть,

Усталые вытянув ноги,

Мы думаем: " Всё-таки в ней что-то есть,

В нашей нелегкой дороге ".

 

Расставанья, встречи, обещанья,

Исполненье простеньких желаний -

Много ли нам надо, " человекам ",

Чтоб счастливо чувствовать себя?

Дотянуть с аванса до получки,

Стол накрыть дешевле, но получше,

Да дожить до следующего века,

Да здоровых вырастить ребят.

 

Под вечер, вернувшись с работы домой,

Кляня всё и всех беспросветно,

Мы раны залечим на кухне родной,

Любимым лекарством - газетой.

На первой странице - герои труда,

Весёлые, честные лица,

И мы улыбнемся, и скажем тогда:

“Да мало ль, что может случиться ".

 

Расставанья, встречи, обещанья,

Исполненье простеньких желаний -

Много ли нам надо, " человекам ",

Чтоб счастливо чувствовать себя?

Дотянуть с аванса до получки,

Стол накрыть дешевле, но получше,

Да дожить до следующего века,

Да здоровых вырастить ребят.

 

Скажу в оправданье, не только лишь я

В окно на луну волком вою.

Конечно так думал и Репин Илья,

Рисуя бурлацкую долю.

Тяни свою лямку, чудак, не робей,

Не думай сегодня в смятении,

Что завтра нам станет еще тяжелей...

Ведь всё познается в сравнении.

УЛЕТАЮ, СВЕТА

Улетаю, Света, улетаю,

Отбываю в тёплые края,

А погода лётная такая,

Сам господь благословил меня.

Улетаю, Света, улетаю,

Позабудь меня и не грусти,

Ты осточертела мне, родная,

Перпендикуляр - наши пути.

 

Всё могло бы выйти и иначе,

И продлился дальше наш роман,

Если бы не папа, а тем паче,

Не твоя любимая маман.

Да ещё проклятые соседи,

Да ещё твой шурин - паразит,

И ещё твой деда - старый педик,

Ну кто такое "счастье" вытерпит.

Улетаю, Света, улетаю.

Позабудь меня и не грусти.

Ты осточертела мне, родная,

Перпендикуляр - наши пути.

 

Я подозревал давно, я злился,

Был угрюм на свадьбе, как в бою.

Ведь не зря я в ЗАГСе исхитрился,

И поставил подпись не свою.

Что ж, прощай, не поминай как звали,

Отдохнёт теперь твоя родня.

Улетаю, Света, улетаю,

Сам господь благословил меня.

Мне осталось только приземлиться,

Ведь давно я мысленно лечу.

Ты в душе желаешь мне разбиться,

Я, поверь, разбиться не хочу.

УХОДИ

Светило солнце как всегда,

Роняла ветки ива,

В садах цвела черёмуха

Вся в белом, как в снегу.

И промолчала я, когда

Ты мне сказал – счастливо,

Подумав, что счастливой

Вряд ли быть теперь смогу.

 

Пр.     Уходи,

        Если любовь не в радость.

        Уходи,

        А я одна останусь.

        Сколько разлук позади,

        Сколько их впереди,

        Жаль расставаться,

        Но если решил - уходи.

        Жаль расставаться,

        Но если решил - уходи.

 

Как странно: ты ушёл и всё

Вокруг переменилось,

Теперь куда не брошу взгляд,

Всё вижу – ты идёшь.

Сегодня встретила тебя,

Но сердце не забилось,

Вернуться можешь ты назад,

Но счастье не вернёшь.

Я – ЭТО Я

Я поднимусь, чтоб вновь упасть,

Я упаду, чтоб снова встать,

Я не могу себя сдержать,

И всё живу - что за напасть.

 

Я не могу, прикрыв глаза,

Лежать, когда мне надо спать,

Я не хочу кричать, когда,

Когда не хочется кричать.

 

А если хочется мне петь,

Не в силах я сдержать себя.

Я не хочу на жизнь смотреть,

Я жить хочу! Я - это Я.

Я ТАК ШУЧУ

Я полон сил и доброго здоровья,

Я полон планов, радужных надежд,

Мне льстит, что я не выгляжу, как ровня,

Среди глупцов, лентяев и невежд.

 

Я полон дум и умных изречений,

В поход с интеллигентами хожу,

Я до краев наполнен вдохновеньем -

Нет-нет, да что-то умное скажу.

 

Я руки наизнанку, как рубаху,

Что бы успеть, что причитается схватить,

Во мне нет места зависти и страху,

Зато могу я много есть и пить.

 

Во мне нет места каверзным сомненьям

Я под ногами денег не ищу,

Но вы не верьте в это, от безделья

Я всё наврал, я так всегда шучу.

СТЕНКА

Я обычный рядовой интеллигент,

И все предки у меня интеллигенты.

Я в науке с головой пятнадцать лет,

Ставлю на мышах эксперименты.

На носу моем сидит пенсне.

Ниже рта - козлиная бородка.

И могу я разве что во сне

Выпить залпом пол стакана водки.

 

В магазин однажды заглянул,

(Ни одной духовной сыт я пищей),

И увидел стенку - гарнитур,

И с сберкнижки снял четыре тыщи.

 

Отпросился на день я в НИИ,

Что бы ждать гостей из Трансагенства,

Чтоб мою покупку привезли,

И потом поставили на место.

 

Вот я слышу в три часа звонок -

Это мебель мне прислали значит.

А мне вносят грузчики мешок,

И к нему инструкцию в придачу.

 

Полчаса я рот свой закрывал,

Ведь его свело, как от удара.

Полчаса инструкцию читал,

И решил не тратить время даром.

 

“В дно четыре вдеть по пять болтов,

В боковые стенки цапфы вставить,

Дверь навесить с помощью винтов,

Сбоку подпилить, а верх надставить…”

 

Чувствую, что скоро закричу,

Чувствую на ветер бросил тыщи.

Я ж от гайки болт не отличу,

А про цапфы я впервые слышу.

 

“Гайку семь в отверстие ввести,

Штифт пятнадцать, совместить со стойкой” -

Я всё это вкупе совместил,

Получилось что-то вроде койки.

 

“В стенки восемь вбейте по гвоздю,

Крышку десять, посадить на клее…” -

Получилось - в ящике стою,

Без гвоздя и без единой щели.

 

Этот самый ящик я ломал

Собственной башкой, скрипя зубами.

А как свет увидел, зарыдал

Аж навзрыд горючими слезами.

 

А потом, открою тайну вам,

Я нашел решение задачи:

Погрузил на тачку этот хлам,

И забор отгрохал вокруг дачи.

 

СМЕШНАЯ ИСТОРИЯ

эта песня написана под впечатлением прочитанного

мной материала в газете “ИЗВЕСТИЯ” от 17.10.85

 

Теперь об этом говорить серьёзно,

Я не могу – вмиг разбирает смех:

Когда то я директором совхоза

Работал, и совхоз был лучше всех.

Стирая грани города с деревней,

Я строил дом культуры и спортзал,

И честно для страны валил деревья,

И вроде ни кого не обежал.

 

Но ведь со всеми не пройдёшь в обнимку,

И как то раз районный прокурор,

По почте получает анонимку:

У вас под носом, дескать, ходит вор,

Фамилия и должность – всё как надо,

Не по зарплате дом, мол, содержу,

Пока не поздно, посадите гада, -

И вот в руках повестку я держу.

 

Хотел я миг рассеять подозренья,

И думал, что и часа не пройдёт,

Как утрясётся недоразуменье,

Но вышло всё как раз наоборот.

И служащий особого отдела,

Отрезал:”Ты в делах своих не чист!”

И в папочку с названьем страшным ДЕЛО,

Проворно был подколот первый лист.

 

А ревизор, что к нам в совхоз прислали,

Всё больше пил, да обжирался щей,

Он факты словно карты стусовал и

В объёме папка сделалась толщей.

Общественность совхоза возмутилась:

Мол так и так – напраслину несут,

Но было поздно – дело закрутилось,

И впереди уже забрезжил суд.

 

Мои друзья пороги оббивали,

Просили всё по новой разобрать,

Но в папку факты прибывали, прибывали,

От куда только, не могу понять.

Я их опровергал до крови в горле,

И кое что признаться доказал,

Но мысленно уже прощался с волей,

Детишек на свиданьях целовал.

 

Последний шанс – в Верховный Суд прошенье,

И вот пришёл ответ – не может быть! –

“Поскольку нет состава преступленья,

Товарища на волю отпустить”.

            почти как эпилог:

Жена больна, в карманах ветер свищет,

Друзьям спасибо – дети на ногах.

Я ж адвокатам заплатил две тыщи,

И до сих пор аж по уши в долгах.

Теперь батрачу на лесоповале,

Поскольку мне доверья больше нет,

Меня же всенародно выбирали,

А забирали тихо тет-а-тет.

 

История такая вам в новинку,

И видимо хотите вы узнать,

А кто же накатал ту анонимку? –

...Они не стали даже выяснять.

 

 

                  20.10.85

 

Hosted by uCoz