обратно

1992год

 

БЕЗДАРНЫЙ ПАМФЛЕТ

 

Как пролетает время не заметно,

И наступает горе от ума.

В который раз назад умчалось лето,

И впереди забрезжила зима.

Как зеки за тюремною стеною,

Живут во мне высокие мечты,

Но им уже не вырваться на волю,

Я трус, я стал бояться высоты.

 

 ПР.  Я теперь как вол спокоен,

      Нет ни ревности, ни боли

      И нет побед…

      Я ручной, я — пленный воин,

      И киваю головою тебе в ответ.

      Всю жизнь я писал поэму,

      А получился бездарный памфлет.

 

Кротами в сердце роются сомненья,

И новые проекты не манят.

А зеркало пугает отраженьем,

Той части, что осталась от меня.

Я как окурок, ни кому не нужен,

Погас, потух мой воспалённый нерв.

И добровольно сдав своё оружье,

Я сплю и не желаю новых жертв.

МАМА

Ах какое, мама, утро было клёвое!

Я с утра собою травку утрамбовывал.

Ты прости меня, родная, не путёвого –

Я опять с друзьями водочки попробовал.

Были тосты за Россию, да за девушек,

Да ещё за что-то светлое, хорошее,

Мы по братски разделили чёрный хлебушек,

Он сегодня, мама, стоит ох не дёшево.

 

Не ругайся, мать, и так на сердце муторно,

Я сегодня сам с собою разругаюся.

От чего, скажи. так клёво было утром мне?

А как ночь, так начинаю богу каятся,

А грехов моих всего на рубь с полтиною,

А безгрешным – рай, почёт да благовония,

Успокой, Господь, прими меня невинного,

Надоела мне вся эта какофония.

 

Настазвиздело мне

Не во сне, наяву,

Жить по самые ноздри в дерьме,

Как корова в колхозном хлеву.

Я бы бросился в бой,

Но не вижу врага,

Только чувствую, как над моей головой,

Вырастают рога.

 

Мы привыкли получать удары в спину,

И совсем не замечать при этом боли.

Мы готовы до темна торчать у винного,

Что б потом блевать от дозы алкоголя,

И ни денег нам не надо, и ни славы,

И довольны мы собою и друг другом,

На карачках выползая из канавы,

Оглашая крепким матом всю округу.

 

Мы привыкли получать за труд копейки,

Чтоб тот час же их истратить на винище,

Мы едва умнее птички канарейки,

И в мозгах у нас, как в поле, ветер свищет.

Мы плюём на потолок от жуткой скуки,

Но внимательно глядим в карман соседа,

Ни от туда вырастают наши руки,

Нам всё по фигу – такое наше кредо.

 

 

 

Кровоточат глаза,

Под воздействием слёз,

Я вчера себе гроб заказал,

Я готовлюсь всерьёз.

Ты прости меня мать,

Что я старше чем ты,

Я сегодня пойду подыхать,

Как собака в кусты.

КОММУНАЛЬНЫЙ МИР

Столица моя,

Тебя петь хочу.

Всю жизнь свою я,

В твоём чреве торчу.

У меня своя койка

В коммунальном ларце,

На садовом кольце,

Рядом с местной помойкой.

 

Напьюсь вдребадан,

Упаду на кровать,

Придёт таракан,

Со мной ляжет спать,

Через сотню картонных дверей

Пронесётся мой храп,

Приводя в дрожь детей,

И беременных баб.

 

Да, быт тут суров,

Боже ты мой!

Будильника рёв,

Стон за стеной –

То сосед с похмелюги,

И маньяк и злодей,

Обладает своей,

Необъятной супругой.

 

Будильник ревёт,

Брезжит рассвет,

Соседка орёт,

Стонет сосед,

Под окном хулиганы

Угоняют авто,

И чихает мотор

Этой Русской “Ниссаны”.

 

Эй, родной завод гудит,

Эй, эй кто ещё там спит?

Хватит, сукины сыны,

На халяву лупать сны.

 

Здравствуй новая заря!

Все мы дети Октября!

Здравствуй коммунальный мир!

Здравствуй очередь в сортир!

НОВЫЙ СОЛДАТ

В ночь полнолуния воля зовёт,

Новый солдат собирался в поход,

Дети не спали, тихо плакала мать.

Грустная песня, не радостный взгляд,

Был неулыбчивым новый солдат,

Но ни кого не хотел убивать.

 

Солнце сожжёт его кожу,

Ветер сорвёт его плащ,

Вечно одно и то же:

Боль, смерть и плач.

 

Встречный прохожий отводит глаза,

Знает, что он не вернётся назад,

Встречный прохожий  хочет куда-то успеть.

Каждый из нас мог бы встать в его строй,

Каждый в душе и солдат и герой,

Только ни кто не спешит умереть.

 

Солнце сожжёт его кожу,

Ветер сорвёт его плащ,

Вечно одно и то же:

Боль, смерть и плач.

 

Видишь над городом туча плывёт?

Видишь опять запылал горизонт?

Слышишь опять зазвучал тревожный набат?

В доме напротив всю ночь горит свет,

Матери плач и молчанье в ответ,

Это в поход собирается новый солдат.

 

Солнце сожжёт его кожу,

Ветер сорвёт его плащ,

Вечно одно и то же:

Боль, смерть и плач.

ПОДПОЛЬНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ

Жестокое время,

Смутные дни,

Где тут чужие?

Где свои?

Не лёгкое бремя,

Не знаешь с кем быть,

Но нас, коммунистов,

Нельзя истребить.

 

Явка та же – парткобинет,

Хотя в нём теперь комок,

Зашитый в подкладке партийный билет,

Пронзает меня, как ток.

 

Будет вам, сволочи хау-ду-ю-ду,

Будете класть в портки!

Всех призовём к своему суду,

Отправим на Соловки!

 

Стою на углу, в темноте дрожа –

Кворум ещё не пришёл,

Загримированный под бомжа –

Вот до чего дошёл!!!

Со страха в пятки упал кадык,

Но скалюсь, мол жизни рад,

Мимо прошёл косматый мужик –

Занюханный дерьмократ,

Вот бы вернуть лет пяток назад,

Живо решили бы спор,

Как получил бы пинка под зад,

Да мордою об забор!

 

Ишь осквернили красное знамя,

Нету святого всё обосрут…

… Вихри враждебные веют над нами,

  Нас ещё судьбы великие ждут.

ПРОДОЛЖАЮ

Завтра я встану, когда ещё будет темно.

Завтра вернусь домой уже ближе к ночи.

Меня ждет грязный подвал,            

И несколько ржавых струн,            

И кто-то ещё, с кем можно немного выпить.

 

Конечно же, ты считаешь, что это блажь,

Да это моё такое смешное хобби.      

А может быть это болезнь,

Но я не пойду к врачу,               

А лучше за наше здоровье немного выпью.

 

 ПР.   Знаю, что главное это семья и дети,

       Все твои козыри мне просто нечем крыть.

       Но продолжаю петь песни эти,

       И продолжаю, продолжаю быть…

 

Ты мне прочитала вчера, мой гороскоп.

Сказала, что я уже жил в двенадцати жизнях.

Сказала, что я живу,                  

В последний, в двенадцатый раз

За это известие можно сегодня выпить.

 

Прости если я умру чуть раньше, чем ты.

Я вечно тебе приношу одни осложненья.

И я до сих пор не пойму,

За что же ты терпишь меня,

Наверное, это любовь, и за это я выпью.

 

ПР.

 

Грязный подвал и несколько ржавых струн.

Наверное, кто-то скажет, что я неудачник.

Смотрите, а я не один,

Целую сейчас микрофон,

И это хороший повод ещё раз выпить.

 

Да, я не умею жить и это мой флаг.

Да я не умею петь, но умею слышать.

И если так важно знать,

Кто из нас всё-таки прав,

Я буду не прав, и за это ещё раз выпью.

 

ПР.

НЕЗВАННЫЙ ГОСТЬ

 

На обочине дороги,

На Московской мостовой,

Вырос я, один из многих,

Не бродяга, не герой.

И окрестные собаки,

Знали все мои штаны,

Так и рос, мужая в драках,

В окружении шпаны.

 

Ах как было б интересно,

Вновь юным возомнить себя,

И спеть старенькие песни,

Да в живых увидеть всех ребят.

 

Я решил туда опять вернуться,

На денёк оставив все дела,

И как буд-то в детство окунулся,

И стою в чём мама родила.

Всё мне здесь до камушка знакомо,

Лишь от клёнов стала гуще тень,

И жива помойка возле дома,

Что пылала каждый день.

 

Ах как было б интересно,

Вновь юным возомнить себя,

И спеть старенькие песни,

Да в живых увидеть всех ребят.

 

Здравствую дом мой, старая хрущёвка,

Ты казался раньше мне дворцом,

Вон бельё всё то же на верёвке,

И соседка с бдительным лицом,

Вон та самая берёза,

А под ней та самая скамья,

Где я в первый раз серьёзно,

Прошептал “люблю тебя”.

 

Ах как было б интересно,

Вновь юным возомнить себя,

И спеть старенькие песни,

Да в живых увидеть всех ребят.

Ах как быстро наступает вечер,

Но друзей мне встретить не пришлось,

И ни кем не встречен, не замечен,

Ухожу я прочь – незванный гость.

 

ПОСОШОК

 

Нам осталось совсем не много,

Нам осталось совсем не долго,

Нам осталась самая малость -

Покурить и на небо к богу.

Нам осталась одна молитва,

Нам осталась одна пол-литра,

Нам осталась одна усталость,

Видно начали слишком прытко.

Мы со старта рванули резво,

Ну а под ноги не глядели,

И на самом краешке бездны

Оглянуться едва успели.

 

Пр. Не спеши с покаяньем,

    Посошок приготовь,

    Выпьем друзья перед расставаньем,

    Бог поможет, увидимся вновь.

 

Трубачи в нашу честь не трубили,

Гимны в нашу честь не игрались,

Но мы всё-таки жили, жили,

И друг друга любить пытались.

И когда мы по доброй воле

Оказались не тем, кем были,

Наши души ушли в подполье,

Мы их там, на замок закрыли.

И когда нам совсем не в кассу,

И когда до икоты скучно,

Нам приходится опускаться

В тот подвал, где закрыли души.

Пр.

 

Как всё это назвать, я не знаю.

У других всё должно быть иначе,

Но когда мы на воле гуляем,

Наши души в подполье плачут.

И когда мы почим в нирване,

Это в общем не так уж страшно,

Вы найдите ключи в кармане,

И спуститесь в подполье наше.

Пр.

Там поймёте, где воля лучше,

И увидите, как летают,

Там вы встретите наши души,

Они вам рок-н-ролл сыграют.

Пр.

РАССКАЖИ МНЕ СТАРИК

Расскажи, расскажи мне старик,

Как жилось на Руси православной,

Расскажи, расскажи мне о главном,

Я к рассказам таким не привык.

На ка выпей, ведь ты не святой,

Закури, ну поехали, с богом,

Нам обоим осталось не долго,

Только с виду я прыткий такой.

 

Что ж ты трусишь, старик, ты был смел,

Слыл  и бравым, и стойким солдатом,

Помнишь, как по Москве в тридцать пятом,

Ты семью мою гнал на расстрел?

Вспомни, как покидая наш дом,

Вёл ты их, арестованных, гордо,

И как дед мой тебе плюнул в морду,

Сам себе подписав приговор.

 

Что же руки твои затряслись,

И рассказ твой выходит нескладным?

Я ж тебе очень многим обязан,

Ты, старик, сохранил мою жизнь:

Вспомни, как пятилетний малец,

Об порог убегая споткнулся,

Ты стрелял в него, но  промахнулся,

Так остался живым мой отец.

 

Ты потом охранял мавзолей,

Замерев у окованной дверцы,

И конечно от чистого сердца,

Предавал своих лучших друзей.

Ты себя, как коня под уздцы,

И в галоп по России безмолвной,

Извини за вопрос мой не скромный:

Часто ль снятся тебе мертвецы?

И блестят ли ещё ордена,

На твоём командирском мундире?

Ах, как щедро тебя наградили,

За оплёванные имена!

 

Солнца диск дом соседний задел,

За окном начинает смеркаться,

И пожалуй пора закругляться,

Я смотрю, ты совсем окосел.

 

Расскажи, расскажи мне, старик…

СКАЗКА

 

Ой, как солнце всходило,

Над родной стороной,

Да траву окропило,

Своей красной слюной,

На невинные лица

Солнца падала тень,

Просыпался убийца,

Доставал свой кистень.

 

Разминая суставы,

Камни в пальцах кроша,

В предкушеньи забавы,

Громко пела душа,

Пела что было силы,

Захотела она,

Разбудить всю Россию,

Да отвлечь от вина.

 

Но так всегда в России:

Куда не свернёшь,

Всё равно в трясину

С головой нырнёшь,

Сколько не беседуй,

Не мути народ,

Всё равно бесследно

Жизнь твоя пройдёт.

 

Закричала ворона,

Где-то волк зарычал,

Порубал непокорных

Удалец сгоряча.

Лихо взялся за дело,

Засучив рукава,

И на землю слетела

Ни одна голова.

 

Оседлал наш убийца,

Вороного коня,

Взял нахрапом столицу,

Да прикончил царя.

Произнёс он народу

Речь торжественную:

Я дарю вам свободу,

Значит счастье дарю.

 

 

 

Но так всегда в России:

Куда не свернёшь,

Всё равно в трясину

С головой нырнёшь,

Сколько не беседуй,

Не мути народ,

Всё равно бесследно

Жизнь твоя пройдёт.

 

 

И гулять, веселиться,

Люд несчастный пошёл –

Несогласных -  в темницу,

Непокорных - на кол.

Самогон со свободой,

Ох, забавная смесь:

Так и хочется в морду,

Человечую влезть.

 

Нажрались до блевоты

Браги новых идей,

Побрасали работу,

Растеряли  детей,

А на утро с похмелья

Принялись горевать:

Ну какое веселье,

Если нечего жрать?

 

Но очухались живо,

И на следующий день,

Изловили задиру,

Отобрали кистень.

Долго парня месили,

Пока дух не пустил,

За царя, за Россию,

Да за то, что будил.

 

Но так всегда в России:

Куда не свернёшь,

Всё равно в трясину

С головой нырнёшь,

Сколько не беседуй,

Не мути народ,

Всё равно бесследно

Жизнь твоя пройдёт.

ВО СНЕ Я ЕМ

Я сегодня не спал,

Я не спал, я устал,

Я голодный, как сто китайцев,

Я готов зареветь,

Словно бурый медведь,

Я сижу и сосу свои пальцы.

 

Магазин за углом,

Но с деньгами облом,

А желудок, он ждать не хочет,

Есть из крана вода,

Но вода не еда,

Пожелай мне спокойной ночи.

 

Кому шашлык,

Кому компот,

Кому балык

И свежий мёд,

Кому батон,

И сладкий крем,

А мне лишь сон,

Во сне я ем.

 

Будет ночь, буду сыт,

Ну а днём без обид,

Не хочу я искать виноватых,

Я ещё пожую,

Я ещё попою,

Мне бы только дожить до зарплаты.

 

Это самообман:

Мне кровать – ресторан,

И не надо платить швейцару,

Я любимой звоню:

Хочешь жрать, говорю?

Приходи, похрапим напару.

КОЛЕСО

Здравствуй, старуха,

Захлопни рот беззубый,

Слушай, маруха,

Я стал заносчивый и грубый,

Ты в белом, с отточенной косой,

А я с утра косой,

Что ж ты за стол ко мне присела?

 

Выпьем за встречу,

И с миром разойдёмся,

Ещё не вечер,

Неужто без меня тебе неймётся?

Я молод – ещё нет сорока,

И пусть дрожит рука,

За то не пробирает холод.

 

Пр.  Колесо палач завертит,

     И ошпарит кожу плетью,

     И тогда подскажет сердце,

     Что стою я перед смертью.

     Ах, как много нынче стало,

     Загибаться в этом мире,

     Видно места людям мало,

     И начал Бог сдавать квартиры.

 

Спорю с тобою,

И знаю, что неправый,

Скользнул рукою

В карман затруханный, дырявый,    

Эх, Ваня, простота,

В кармане пустота,

По швам гуляет буйный ветер.

 

Зубы на полку –

Без надобности зубы,

В горло двустволку,

И дать со страху дуба,

Эх, братцы, я ж то же жил,

Всю жизнь на пенсию копил,

Так что ж мне нынче обосраться?!

 

Пр.

 

А всё же сладко

И мне жилось когда-то,

И за подкладкой,

Лежал трояк, заныканный с зарплаты,

Эх, Ваня, вся игра!

Какая там была икра!

А тут на водку не хватает.

 

Что ж мне осталось?

Обглоданные кости?

Самая малость –

Денёк другой и в гости,

В рай к Богу –

Спасение одно,

Хоть там таких как я полно,

Небось стоптали все пороги.

 

Пр.

ОБРАЩЕНИЕ К РОДИНЕ

Я силён как лев, я упрям как бык,

Я за тридцать лет ко всему привык.

Награди меня, посади в тюрьму,

Я любой исход для себя приму.

Эй, Родина-мать, русская земля

Ты мне врешь опять, что родня моя.

Да я здесь живу, но с ярмом вины,

Я упал в траву, замарал штаны.

 

Пр.   Ты строишь новую семью,

      А я всё пью, а я всё пью.

      Ты как всегда горишь огнем,

      А мы всё пьём, а мы всё пьём.

 

Я могу сказать, а могу пропеть,

Ты мне можешь дать пряник или плеть,

Я тебя во сне мамой назову,

И смеюсь над тем, что ещё живу.

Я свой путь нашёл и сошёл с ума,

Я готов на всё за стакан дерьма,

Я тебя готов за стакан продать,

А чего ещё от себя мне ждать?

 

Пр.

 

Не буди меня, дай чуток вздремнуть,

Не тряси за грудь, я могу срыгнуть,

Не коси свой глаз, не учи как жить,

Это ты всех нас научила пить.

Объяви нам бой, да сухой закон,

Разведём огонь, будет самогон,

Это всё фуфло и дешёвый блеф,

Если есть сверло, а к нему БФ.

 

           Пр.

 

Я под свой размер подобрал пакет,

У меня на гроб сбережений нет,

Выйду на погост, собой загоржусь,

Может как компост родине сгожусь.

Зацветут поля и взойдёт горох,

Это значит я не напрасно сдох,

Это значит я не напрасно жил,

На ка ешь меня, набирайся сил.

 

    Ты строишь новую семью,

    А я гнию, а я гнию,

    Ты как всегда горишь огнем,

    А мы горохом прорастём.

 

ЖИЗНЬ БЕЗ СЛАВЫ

Жизнь без славы так легка –

От звонка и до звонка,

Без претензий на успех,

И не вызывая смех,

Не лучше всех,

Но и не хуже всех.

 

Ровно в полночь на жену,

Ровно в шесть, как на войну,

На работу, грызть печаль,

Не стремясь умчаться в даль,

Искать грааль,

И нервы словно сталь.

 

Так что ж теперь стреляться,

Если нет побед?

Если выкрашен в защитный цвет…

 

Я не гений, не болван,

Не голодный, не гурман,

Я не зрячий, не слепой,

Я не серый, не цветной,

Не заводной,

Зато пока живой.

 

И не надо морщить нос,

Мне известен ваш вопрос,

Кто захочет, сам поймёт,

Кто услышит, подпоёт,

Да я не тот,

Кто в бой других зовёт.

 

Так что ж теперь стреляться,

Если нет побед?

Если выкрашен в защитный цвет…

 

Жизнь без славы так легка,

Мирна и безоблачна,

Сердце бьётся ровно в тон,

Мерно, словно камертон,

Не сел на трон,

Зато здоровый сон.

 

КУШАТЬ ХОЧЕТСЯ

Защитили демократию,

Перестройщика обкакали,

Разогнали партократи,

Да на митингах поквакали,

На министров – на предателей,

Прокурорьи зубы точатся,

Всё ужасно занимательно,

Только очень кушать хочется.

 

Создаются предприятия,

И совместные и малые,

И бегут в предприниматели,

Даже дети годовалые,

Всюду фонды разной помощи,

Да посылки инородные,

Все нам помогают, тонущим,

Только мы опять голодные.

 

Я работаю лопатою,

Ты работаешь кувалдою,

И доволен я зарплатою,

И тебе другой не надо бы,

Мне такой оклад назначили,

Что не снился даже Брежневу,

Я считаю деньги пачками,

Но охота жрать по прежнему.

 

Горбачёв вошёл в историю,

Так как он всё это начинал.

Поделили территорию,

Хоть сначала он и жадничал.

И название записано –

Что-то там на “Г” кончается,

Все ужасно независимы,

А поесть не получается.

 

Видно так уж нам предписано,

Не известно кем давным давно:

Быть до гроба пофигистами,

Пить мочу и есть одно гавно,

Мы – подопытные кролики,

И дороги нам не выбирать,

А всю жизнь, как алкаголикам,

За стакан бурды на них пахать.

Hosted by uCoz